Если попробовать вспомнить, сколько раз и как именно я пытался избавиться от родительского супа в детстве, то историй наберётся на небольшую брошюру. Так и вижу её название «Оконный суп, или Как я потерял доверие матери». Естественно, что дело было не во вкусе (кто вообще может сказать что-то плохое о маминой еде?), а в какой-то детской непереносимости этого блюда. Конечно, ведь в мире есть столько гастрономически интересного (кириешки, чипсы, шоколадные конфеты), а тебе нужно есть жижу, которая гордо называется «первое», хотя подают её не всегда первой. Вот так парадокс!

Крайне распространён сюжет о нелепо вылитом супе (порой мне кажется, это целый художественный приём). Обычно страдают или комнатные растения, или какой-то невезучий прохожий под окнами.

Иногда у меня складывается впечатление, что суп буквально создан для страданий. Во-первых, на него требуется много времени, и не нужно этих ваших «вообще-то, суп готовится быстро, а вот бульон…». Во-вторых, я слышал массу историй о том, как суп наносил физические и ментальные увечья. Моим одноклассникам иногда выливали суп за шиворот или прямо на голову, если они отказывались его есть. Потом, полагаю, не нужно удивляться, что у тебя расстройство пищевого поведения и сложные отношения с родственниками. Про поминальные супы, думаю, рассказывать не нужно. Они просто есть. Как и мужчины, которые настаивают, что жёны должны уметь варить борщи.

«Сгущаешь, Роман. Вообще-то, не у всех сложные отношения… с супом». Уверен, что среди читателей есть и фанаты первых блюд, но, что интересно, мало кто задумывался, а чем вообще эта любовь задана?

На мой взгляд, перед нами не просто блюдо, а суповой набор ценностей. О важности супа нам твердили с детства. А для многих, например, куриный суп (бульон – это не суп, Роман!!!) – единственное желание во время пищевого отравления. Мамин борщ – это тепло во всех смыслах, и он даже может потягаться с папиным пловом. Что уж там мелочиться, супу даже посвящены научные исследования! Например, публикация под названием «Chicken soup inhibitsneutrophil chemotaxis in vitro» (УХА попробует выяснить, о чём речь в этой статье. - Прим. ред.)

Я горячо вспоминаю, как один из моих университетских друзей организовывал гостевой суп. Приходишь в дом с мороза, а там Ваня встречает тебя крепкими объятиями и приглашает к столу за только что сваренные щи. В такие моменты становится стыдно за тот борщ, летящий на голову мужчине в чёрном пальто.

Изменение отношения к супу, кстати, интересный поворот личностного плана. Мы осознаём его ценность только спустя время. Ценность супа безусловна, но нам нужно время, чтобы это понять. Понять, что именно его запах напоминает о деревне, в которую ты когда-то приезжал на каникулы. Понять, что он неповторим, даже если мама запишет его рецепт голосовым сообщением в Телеграме. Понять, что у нас как-то не прижилась трубка мира, но первое всегда будет на столе к месту.

Суп стал способом общения. Знаком, который понятен многим и блюдом, которое вызывает противоречивые эмоции. Одним словом – супкультура.

Фото: коллекция УХИ

Роман Исаев,
кандидат философских наук, доцент кафедры «Философия
и социально-гуманитарные науки» Самарского политеха